Kalendārs

Айвар Лембергс: «У нас рабская психология» (Суббота, 04.11.2009.)

Bilde: Preses foto

Preses foto

«Суббота» попросила мэра Вентспилса выступить с прогнозом о судьбе нашей многострадальной страны

Мэр Вентспилса считает, что независимость Латвии утеряна еще год назад. А череда правящих политиков планомерно наступает на те же грабли, которые 70 лет назад уничтожили Первую Латвийскую Республику.

Как ни крути, нравится это кому-то или нет, но Айвар Лембергс великолепный хозяйственник, прагматичный руководитель и талантливый бизнесмен. А еще, как выяснилось на днях, он кандидат в премьеры от партии «зеленых» и крестьян.

— Господин Лембергс, в рейтингах популярности и доверия среди народа вы оказались на первом месте. Ваша семья заняла лидирующую позицию в списке латвийских миллионеров. Не противоречит ли одно другому?

— Если говорить о доверии, оно в принципе не может быть абсолютным: всегда найдутся люди, готовые оппонировать. Но я весьма рад тому, что в ситуации кризиса доверия к правительству люди доверяют именно Лембергсу. Это накладывает на меня дополнительные обязательства и огромную ответственность — получилось высокопарно, но других слов тут, пожалуй, и не найти…

Что касается списка миллионеров, поверьте, в каком-то смысле все это результат политической кампании против Лембергса. Если бы меня поставили сотым или даже десятым в ряду прочих, это было бы не так интересно. Сами понимаете, олигархов у нас не жалуют, поэтому вроде как минус мне поставили.

Если бы я утверждал, что моя семья (кстати, мои дети и родные сами занимаются своим бизнесом и делами) бедна, — солгал бы.

Наличие свободных денег всегда дает свободу: финансово независимый руководитель может думать о работе без меркантильно- сти. Такого нельзя купить подачками, как это часто происходит вокруг и около, — ну невозможно привлечь небедного госаппаратчика на свою сторону командировкой в Париж или тремя бутылками виски.


«Независимость утеряна еще год назад»

— Айвар, что происходит в стране? Такое впечатление, что от провозглашенной 20 лет назад независимости остались лишь Музей оккупации, гимн и флаг.

— Как в детской песенке: «Остались от козлика рожки да ножки!» Год назад я (кстати, первым) сказал горькую правду. События ночных решений 13 декабря 2008 года можно приравнять к событиям 17 июня 1940 года. Одно и то же — правда, с чуть большими приличиями. Латвия, совершив исторический виток, прекратила существовать как независимое государство.

На этот раз танков не было, однако произошло нечто более серьезное. Конечно, если только мы не считаем, что Латвийская ССР во главе с Кирхенштейном была государством.

— Сказали «а» — скажите «б». Назовите: кто сегодня правит бал в Латвии?

— Кредиторы Латвии — Международный валютный фонд, Евросоюз, правительство Швеции — определяют нашу политику. На любой протест Латвии, на каждый недовольный писк они имеют право парировать: мол, пожалуйста, делайте что хотите, дорогие, но тогда сначала верните наши деньги! А ситуация такова, что отдать кредит в 7,5 миллиарда латов Латвия не сможет еще очень долго!

— Вы против МВФ?

— Нет, конечно. Ни в коем случае я не плюю в лицо МВФ, так как, в конце концов, кредитор определяет для клиента все условия. Это правило бизнеса! Мы просители, они даватели. Они диктуют совершенно все — и правы!

Таким образом, любые референдумы в Латвии по важным вопросам больше не имеют смыла. Наш парламент от власти отказался — причем сделал это не сегодня и не вчера. Вернуть абсолютную власть больше не удастся, даже если в Сейме появятся дееспособные вразумительные политики.

— Все так плохо?

— Кому как. Впредь нами будут командовать наши кредиторы и международные валютные фонды. Когда я пред-упредил о таком развитии событий, на меня тут же набросилась команда американского Фонда Сороса, меня вообще назвали чуть ли не кретином. Ну и кто теперь кретин? C того момента прошло 11 месяцев, и сейчас всем понятно, что Лембергс был прав, поскольку наше правительство не имеет права даже бюджет сразу направить в парламент. Документы по пути между правительством и парламентом должны попасть в Международный валютный фонд! Примерно так это было заведено в Советском Союзе: документы из Латвии шли в ЦК КПСС на согласование.

Все беды от того, что 800 лет колонизации Латвии оставили неизгладимый след на нашем менталитете. У нас рабская душа.

Вдумайтесь в одну только деталь: наш президент едет в США и приходит на прием на частную квартиру Джорджа Сороса! Не в посольство, не в ООН, не в Госдепартамент США, а на частную квартиру Сороса!

Выглядит так, что глава страны пришел кланяться своему главному боссу.


«Американцы нас купили за похлопывание по плечу…»

— Президент нашей страны несколько раз летал в Америку…

— Ну и что он привез оттуда? Поехал фактически к биг-боссу — и каков результат? Пшик, а не результат! Думаю так: нечего ездить и тратить бюджетные средства, если это ничего не приносит для твоего народа! Президент сегодня обязан привезти не просто хорошие новости (хотя даже этого не случилось) — он должен добыть нечто более существенное для страны, которая всеми членами прогнулась под США.

Как я уже как-то сказал, Латвия — это непотопляемый авианосец, дрейфующий в Европе. Эту пикантную ситуацию можно было продать за миллиарды долларов США. А мы отдались бесплатно, теперь нас просто похлопывают по плечу — мол, молодцы, давайте и дальше так. Что это, как не душа раба?

— Не слишком сильно сказано?

— Нет. Смотрите, Латвия участвует в международной оккупации Афганистана и борется с талибами, которых США сами же когда-то создали, чтобы те воевали с Советским Союзом. «Аль-Каиду» тоже создали США и для тех же целей.

Советский Союз исчез, а борцы-то остались! Им надо с кем-то воевать, вот они и повернули свои ружья против США.

Латвия союзник США. Америка нуждается, чтобы в оккупации Афганистана участвовали максимально много стран, — нужен и наш флаг. Конечно, 100-150 латвийских солдат не сделают погоды, но это контингент из страны-друга.

О’кей, мы согласились помочь американцам и готовы воевать черт-те где. Но пусть тогда все расходы на эту кампанию оплачивают США, у Латвии нет таких денег. Мы продаем свое знамя в пустыне над Афганистаном и Ираком, предлагаем пушечное мясо, но это же требует большого вознаграждения!

— Это звучит цинично.

— Зато не глупо и по крайней мере справедливо. Тогда у семей Латвии появится лишний лат, чтобы купить масла на хлеб. И даже, может быть, икры. Намного циничнее то, что бедному латвийскому народу приходится оплачивать войну в Ираке и Афганистане. Вот это настоящий кошмар и преступление.

— Господин Лембергс, может, пусть бы уже кто-то купил Латвию, территория которой равна всего-то паре кварталов Нью-Йорка?..

— Уже купили. Вспомните про кредиты МВФ.


«Требуется радикальная смена политического руководства Латвии»

— Что же делать в такой удручающей ситуации?

— Нужна радикальная смена политического руководства страны. Во власти нужны люди, которые могли бы защищать интересы нашего народа. Защищать — и не в пример теперешним более разумно хозяйничать.

— Сейчас планируется инвестировать в бизнес полмиллиарда евро…

— Стимулирование экономики надо было начинать с четырех миллиардов из фондов Евросоюза, которые мы имеем право использовать еще с 2007 года! Два года фактически прохлопали.

Необходима многоотраслевая правительственная программа поддержки экспортеров. Кстати, так делают все нормальные государства. Если мы не будем двигаться в этом направлении, наши товары никогда не будут конкурентоспособны на мировом рынке.

Сегодня вообще все происходит, как в плохом кино. МВФ с согласия нашего правительства, президента страны и Банка Латвии осуществляет политику урезания внутреннего потребления страны. А если внутреннее потребление сужается — значит, тощает налоговая база и все меньше платится налогов. То есть нищают доходы госбюджета… И его приходится урезать вновь и вновь: такая вот выходит спираль, которая ведет в абсолютный тупик — к остановке экономики полностью.

— Какие есть надежды?

— Как я уже сказал, необходимо увеличение экспорта промышленной и сельскохозяйственной продукции и услуг. Хотя доля этих отраслей и невелика (мы очень отсталая страна по структуре народного хозяйства!) и в валовом продукте промышленность занимает скромное место, это первый шаг к спасению экономики страны.

Вторая надежда — это ГРАМОТНОЕ освоение выделенных четырех миллиардов европейских денег.

Следующее, на что мы можем надеяться, — это то, что банки все-таки начнут кредитовать народное хозяйство. Сейчас это происходит уж слишком вяло.

Опять же, рынок недвижимости рано или поздно оживет. Скорее всего, не без участия мировых гиен, которые точно будут скупать латвийские квадратные метры по дешевке.

— Как вы относитесь к сокращению госаппарата, которое наконец-то началось?

— Есть арифметика, есть математика, есть еще и экономика. Мышление наших политиков в вопросах структуризации госаппарата я назвал бы арифметическим. Если тупо сокращать служащих, их станет меньше. Но что это даст для дела?

Госуправление — это обслуживание клиентов. Чтобы не попасть пальцем в небо, следует проанализировать работу имеющихся структур и кадров с точки зрения функциональности и эффективности. И плясать уже от этого широкого понимания ситуации.


«Возвращение Шкеле меня не раздражает»

— Какова ваша реакция на возвращение в политику вашего старого оппонента Андриса Шкеле? Вас этот факт не раздражает?

— Ничуть. Во-первых, он еще никуда не пришел. А если это случится, надо смотреть программу и действия Народной партии.

Я категорически отмежевываюсь от позиции «быть ПРОТИВ кого-то». Если речь идет об управлении государством, то я только ЗА. Я никогда не ставил себе задачи бороться против кого-то. Хотя думаю, что невозможно получить хороший результат только внутренними возможностями страны (со Шкеле или без него), — это сейчас просто невозможно.

По конституции Латвия парламентская республика. Но парламент очень раздроблен все 20 лет второй независимо-сти. В Первой Республике, которая просуществовала до 40-го года, аналогичная ситуация закончилась переворотом.

Был распущен парламент, и президент министров Улманис тогда взял власть в свои руки.

То есть Первая Республика доказала свою полную нежизнеспособность во времена кризиса.

Сейчас ситуация, в принципе, такая же. Поэтому я говорю: надо менять политическую систему, пока еще не поздно.

— На какую?

— На президентскую республику, в этом наше спасение.

— Но до светлой жизни, как бы она ни выглядела, большинство просто не дотянут: пенсионеры не доживут, а толковая молодежь уедет из Латвии…

— Эмиграция объективна, и ее не остановить. Не только человек, любое живое существо — неважно, лось, рыба или птица — ищут территории, где для них есть корм. Если в каком-то месте его нет или он заканчивается, мигрируют семьями и стаями.

Старая Европа заинтересована в притоке выходцев из Латвии: через год наших бывших соотечественников невозможно в транспорте или магазине отличить от коренного населения. Мы для них предпочтительнее, чем выходцы из Африки или Азии. Где еще найти такую образованную, воспитанную, я сказал бы, интеллигентную рабочую силу?

— Последний вопрос: насколько сильны позиции шведов и россиян в Латвии?

— Шведы контролируют латвийские банки, что очень и очень опасно (но уже от этого никуда не уйти). А Кремль… он вовсе не поощряет все последние 15 лет экспорт капитала в страны, как россияне говорят, ближнего зарубежья — в том числе и в Латвию. Есть ряд примеров российских инвестиций в Латвии, но они пока скорее исключение, чем правило.

Но правда в том, что любой привлеченный частный капитал — хоть российский, хоть немецкий, хоть итальянский — полезен для Латвии. Беда в том, что налоговая система, которая сейчас вводится, тормозит и точно остужает какой-либо интерес инвесторов к нашей стране.

Поэтому возвращаемся в начало: надо в корне менять политическую систему в стране.


Люди верят Лембергсу

Экономическим прогнозам мэра Вентспилса Айвара Лембергса доверяют 19 процентов опрошенных жителей Латвии (данные исследования DnB Nord Latvijas Barometr).

На сегодняшний день это самый высокий градус доверия в стране.

Так что Лембергса можно смело назвать экспертом номер один.

Прогнозам президента ЛР Валдиса Затлерса внимают только семь процентов жителей, премьер-министра Валдиса Домбровскиса — шесть процентов, президента Банка Латвии Илмара Римшевица — шесть процентов.

Автор: Людмила ВЕВЕРЕ.

Publicēts lapā: 9.11.2009